О СОПРОТИВЛЕНИИ И НЕПРОТИВЛЕНИИ ЗЛУ (УРОКИ ОТ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО И Л.Н. ТОЛСТОГО)

 
Дата публикации: 26.06.2018
Автор: Александр Терлецкий кандидат филологических наук, доцент
Год выпуска: 2018
Из газеты: ВЕСТНИК АЛЕКСАНДРО-НЕВСКОЙ ЛАВРЫ №1-2 2018
Тема статьи: Церковь и общество
1 - 1 из 2
Начало | Пред. |  1  2  |  След. |  Конец  | Все 
Все формы и разновидности видимой борьбы в истории рода человеческого (от мировых войн до семейных конфликтов) есть лишь следствие и внешнее выражение иной, малозаметной или вовсе невидимой, духовной брани. По учению Православной Церкви, эта брань имеет первостепенное значение в земной жизни человека, ибо она, в конечном итоге, определяет его вечную участь. Об этом ясно свидетельствуют Священное Писание, творения святых отцов Церкви, богословские исследования и подвижниче- ские наставления.

«Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских; потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф. 6, 11-12), — призывает последователей Христовых апостол Павел. Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) в проповеди от 12 августа 1956 года говорит по поводу этих апостольских слов: «И какими слезами оплачем мы тех близ нас, которые ничего не хотят знать об этой борьбе, о духах злобы поднебесных, которые смеются над верой нашей в нечистых духов? Какими слезами оплачем их? Ибо, конечно, для бесов, для самого диавола в высшей степени выгодно, чтобы в них не верили, чтобы никогда о них не думали, чтобы никогда не ощущали близости их. Ибо скрытый, неведомый враг гораздо опаснее врага видимого».

 «Упорное неверие в бытие злых духов есть настоящее беснование, ибо идет наперекор Божественному Откровению; отрицающий злого духа человек уже поглощен дьяволом» (1 Петр. 5, 8), — отмечает в своем дневнике за 1898 год святой праведный Иоанн Кронштадтский. «Пока не окончится земная жизнь человека, до самого исхода души из тела, продолжается в нем борьба между грехом и правдой. Какого бы высокого духовного и нравственного состояния кто ни достиг, возможно для него постепенное или стремительное, глубокое падение в бездну греха», — предупреждает об опасности духовной брани святитель Иоанн (Максимович), архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский. Афористически кратко сущность и важность этой борьбы сформулировал Ф. М. Достоевский: «Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей». И если Бога сатана победить не может, то человек «по своей глупой воле» (выражение героя «Записок из подполья» Достоевского) может отдать сердце и душу дьяволу — и тогда никакие внешние успехи, достижения и победы не избавят его от поражения в духовной брани.
I. Со смирением «против козней диавольских» Ф.М. Достоевский о «новом мировом порядке») 

Писатель-христианин не только сам ищет «Царства Божия и правды Его» (Мф. 6, 33), но и стремится помочь найти его другим. За вверенный ему талант он несет сугубую ответ- ственность перед Богом и перед людьми: «И от всякого, кому дано много, много и потребуется; и кому много вверено, с того больше взыщут» (Лк. 12, 48). Однако следовать по пути спасения (и тем более вести за собой других) может только имеющий правильное представление о добре и зле, ибо «если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму» (Мф. 14, 15), то есть — в преисподнюю. Преподобный Антоний Великий называет умными людьми не тех, «которые изучили изречения и писания древних мудрецов», но лишь тех, «у которых душа умна, которые могут рассудить, что добро и что зло». Преподобный Исаак Сирин «выше всех добродетелей» ставит рассудительность. Но дар рассуждения дается только за смирение (святые Варсонофий Великий и Иоанн).

Согласно святоотеческому толкованию Священного Писания, для правильного раз- личения добра и зла существует единственно верный критерий: в основании добра лежит смирение, а в истоке зла — гордость. К сожалению, даже в среде православных и нелицемерных патриотов этот ясный духовный критерий не всегда осознается.

 Ф.М. Достоевскому — благодаря Богу — была дана редкая для светского писателя способность различения добра и зла. Знаменитый призыв, прозвучавший в его Пушкинской речи (1880) как «русское решение вопроса» по «народному разуму» и «народной вере и правде»: «Смирись, гордый человек, и прежде всего сломи свою гордость», — является выражением духовной сущности всего его творчества. Вспомним старца Зосиму из «Братьев Карамазовых», который в своих поучениях говорит: «Смирение любовное — страшная сила, изо всех сильнейшая, подобной которой и нет ничего». Но Достоевский как православный христианин прекрасно понимал, что смирение перед Богом и Его святой волей нельзя смешивать с непротивлением злу и «смирением» перед бесами — «духами злобы», с которыми нам заповедано «во всеоружии Божием» вести духовную брань. Поэтому он в своем художественном творчестве и публицистике последовательно утверждал и защищал христианские начала жизни, восставал «против козней диавольских» (Еф. 6, 11-12) и разоблачал их.

Русскую национальную идею, выраженную в известной триаде графа С.С. Уварова — 
Православие, Самодержавие, Народность — Достоевский принимал в ее духовно-иерархической целостности. Знаменательно, что в записной тетради писателя 1880-1881 гг. перед признанием — «направление мое истекает из глубины христианского духа народного» — выведена следующая «формула»: «Русский народ весь в Православии и в идее его. Более в нем и у него ничего нет — да и не надо, потому что Православие всё». Мысль о спасительности Православия для русского народа Достоевский не уставал повторять на страницах своего «Дневника писателя» и пророчески предостерегал: «Кто не понимает в народе нашем его Православия и окончательных целей его, тот никогда не поймет и самого народа нашего. Мало того: тот не может и любить народа рус- ского…, а будет любить его лишь таким, каким бы желал его видеть и каким себе напредставит его. А так как народ никогда таким не сделается, каким бы его хотели видеть наши умники, а останется самим собою, то и предвидится в будущем неминуемое и опасное столкновение».

 На Самодержавие Достоевский смотрел как на причину «всех свобод России»: «Тут- то разница во взглядах русских иностранцев и русских — русских, по-иностранному — тирания, по-русски — источник всех свобод». Для писателя судьбы России и Самодержавия были неразделимы. «Царь для народа, — писал он в последнем выпуске своего «Дневника», — не внешняя сила, не сила какого-нибудь победителя, а всенародная, всеединящая сила, которую народ сам восхотел… Для

1 - 1 из 2
Начало | Пред. |  1  2  |  След. |  Конец  | Все 

Количество показов :  1992
Дата публикации: 26.06.2018
Автор: Александр Терлецкий кандидат филологических наук, доцент
Год выпуска: 2018
Из газеты: ВЕСТНИК АЛЕКСАНДРО-НЕВСКОЙ ЛАВРЫ №1-2 2018
Тема статьи: Церковь и общество
Возврат к списку