Стопа Апостола

 
Дата публикации: 02.01.2017
Автор: В. Лихоносов
Год выпуска: 2013
Из газеты: Газета 1-2 2013 Вестник Александро-Невской Лавры
Тема статьи: События

Никто не может показать, по какой торной тропе шёл Апостол Андрей Первозванный две тысячи лет тому назад, но будет точно известно во веки веков, что 18 июля 2006 года через Пересыпь провезли в Тамань его святые мощи – стопу его (левую). Второй раз коснулся он пяди Тмутараканской. Да будем верить что было это так, что небо и вода видели его двадцать веков назад, травы и птицы слышали его голос и те же звезды светили ему ночью. Неужели всё кругом было таким же? По тем же просторам блестели воды, также плоско снижались горы Бориса и Глеба под Ахтанизовской. В Сенной с Таманского залива так же дуло запахом камки и так же мелькали чайки в проливе?

Всё покоилось в том же молчании, что и нынче на заре, когда ещё ни одна машина не поспешила в город и порт Кавказ и ни одна последняя птица не просквозила в небе.

Но где же, по какой стороне он шёл, от какого берега отплывал в лодке? Какая звезда помнит и нам не скажет?

Две тысячи лет росли и увядали травы; святые следы засыпаны пылью, песками.

Две тысячи лет нету и тех, кто созерцал и слушал апостола. И вот в убогом сиротстве провезли в полдень 18 июля 2006 года частицу святого праха, косточку нетленной стопы, и по всему пути в то мгновение никто не знал этого. И не замер в молитве, не перекрестился. День был светлый, благодатный. Какая-то же веками не дремлющая пядь, какая- то священно-зелёная травинка или смоковница преданий не должны истлеть. Иначе, что тогда божеская вечность всего земного? Может, гора Бориса и Глеба, когда ковчежец проследовал поодаль за Пересыпью, как-то перекликнулось с затаённым чудом; может, птичка какая спугнулась и полетела вслед, может скатился в лиман одинокий камушек? Что в кроткой тайне уцелело через века и отозвалось нынче состраданием, не раскроется, наверно, и преподобным старцам.

Не шёл я из Сенной в Тамань, как сорок лет назад, а уютно выехал из Пересыпи за час до того, как мощи отпели напоследок в Темрюкском храме и ковчежец занесли в автобус. Какой спустился день! Пухлые облака над Азовским морем (Меотидой когда-то), над Таманским заливом в Сенной стерегли с высоты присмиревшую тишину. Вот в таком же благословении сменялись какие-то летние дни неизвестных веков: может в оный подобный день и, может где-то поблизости ступал Апостол. Святые отцы, скажите, за что так бывают наказаны самые чистые, самые праведные? Зачем прибрана небом дочь писателя неделю назад на сибирском аэродроме? За что такое наказание и ей, и её светлому отцу?

«Любит Господь кротких, смиренных, ибо Сам кроток и смирен сердцем...» (о. Варсонофий Оптинский).

И забирает кротких и чистых к Себе. Но как горько отдавать Господу близких...

***

В Тамани возле больницы уже поджидали шествие из Темрюка. Но людей было мало. Всё 18 июля 2006 года останется в Тамани для верующих душ светлым днём. Так и запомнится ветру, чуть веявшему над головами женщин в пёстрых платках, кладбищенским крестом над костями первых запорожцев, над утерянной могилой Ульяны Головатой

в подворье Покровской церкви. Сухому озеру с навсегда забытыми тайнами его, двугорбой Лысой горе, мысу Паногия и Бычьму броду (косе Тузле), куда тотчас повезут Ковчежец; воззрели на стопу апостола и приложились к ней самые доверчивые, самые кроткие. Опять, как и в ту ветхозаветную старину, многие в Тамани противились святости, потому что давно открестились от веры. А кто «от самых пелен Богу освятися и от млада церкви вельми предстояше», и в первый день, и на другой следовал за Ковчежцем и на Тузлу, и на мыс Панагию, и в Покровскую церковь.

 Из десяти тысяч таманцев сколько пришло? Сто душ? Чуть более?

«Да не видят очами и не разумеют сердцем». Не показались и в Темрюке властолюбцы, учителя, вороватые богачи, всякие пишущие фарисеи. Бабушки и мамы не привели детей. Крохотной оказалась святая Русь.

Зато в августе на День Таманской лозы, на этом дешёвом шоу процветания в разорённом гнезде, столпятся тузы всякие, люд будет шастать туда-сюда, костерки шашлычные задымят, вино заблестит в бутылках. И детей сведут, а к мощам каким-то чего водить? Скучно.

«Пустынныя Скифии не убоявся, во глубину полунощныя страны простерл еси апостольское странствие твое, Первозвание...»

– Левую стопу его принесли в Россию с Афона ещё при последнем царе, – тихо говорит женщина в белой кофточке, покидая ворота церкви. С нею рядом идёт отроковица (сказали бы раньше). Правая стопа там же, на Афоне, в Пантелеймоновом монастыре... Нам не дойти.

– Я не могла заснуть... – рассказывала та же женщина через неделю в Керчи, когда она до- бралась к родной сестре окольным путём, через Сенную, по косе Чушка, к порту Кавказ, потом на пароме до автобуса.

– Думала – ведь такой ночи больше не будет... мощи ночуют в Тамани... Вот я лежу, а они там, в храме... И не спится мне, я потихоньку молилась, опять и думаю: а мощи там, это же чудо.

– А кто признается. То ж святые тайны, нечего боятся... молись, проси прощения. И я вышла во двор: а ночь вся в звёздах... и, кажется, такого молчания в станице не было никогда... И я долго стояла, молилась... Сокровенно молчали в ту ночь все старинные уцелевшие таманские уголки и склоны Лысой горы, и остатки Сенявиной балки, и рвы Сухого озера, и турецкие (хотя греческие) колодцы...

Счастливым был тот, кто во глубине ночи шёл под луной по станице или далеко на окраине... Но он, если был неверующим, не знал этого; не чувствовал... своего святого мгновения на земле...



Количество показов :  767
Дата публикации: 02.01.2017
Автор: В. Лихоносов
Год выпуска: 2013
Из газеты: Газета 1-2 2013 Вестник Александро-Невской Лавры
Тема статьи: События
Возврат к списку